За то ль зовусь "нежизненной" и книжной

…Что буквы книг так живы для меня?

Умерла Новелла Матвеева.

—

Мне кажется порой, что умерли стихии —
Такие, как Земля, Огонь, Вода и Воздух.
А заменили их… какие-то другие,
Из приготовленных на беззаконных звёздах;

Что до сих пор трава, наш друг многовековый,
Напрасной зеленью сияла перед нами.
Что кто-то изобрёл закон природы новый,
Повелевающий расти ей вверх корнями!

Что в джунгли отпустил шарманщик обезьянку,
Но джунглей больше нет. Их царственное платье
Сорвали, вывернули, с криком, наизнанку!
Мне кажется, о них век буду горевать я,

И плакать буду я, счастливцам на потеху,
По истинным слезам и подлинному смеху.

1961

—
Дорог счет. Но все ль он в старой силе?
Кто и с кем расплатится по нем?
Что же делать, если годы смыли
Кредитора вместе с должником?

И тихонько отвечает ветер,
Пролетая в струйках снеговых:
— Кредитора, верно, нет на свете,
Но должник, по-моему, в живых.

Не на книжных сумеречных полках,
В полных чар Эмаровых томах,
Он живет в сомнительных потомках,
В ясных виллах, в барственных домах.

И ему ночами сладко спится,
Словно он ни в чем не виноват.
И ему не чудится, не снится
Страшный путь с востока на закат.

Пулями исклеванные "фрукты",
Терпкие пропойцы, игроки,
У которых бороды — как муфты,
Бакенбарды — как воротники, —

Где они? От волчьего наследства
Только шерсть отбросив навсегда,
Он давно оставил пору детства,
Ту, когда бывает борода.

Носит он тончайшие манишки,
Бреется едва не до кости,
Занимает все мирские вышки,
Ходит в церковь… (Господи, прости!)

Там, в лучах лампады негасимой,
Он застыл в поклоне у колонн.
Не отцов ли грех непоправимый
В этот миг замаливает он?

Где уж там! Одно он помнит крепко,
И одна молитва у него:
"Боже, дай мне в зле, достойном предка,
Переплюнуть предка моего!

Намалюй свое благословенье
На горбах моих броневиков,
И свершу я за одно мгновенье
Преступленье нескольких веков".

1958

—

Люблю дома, где вещи — не имущество,
Где вещи легче лодок на причале.
И не люблю вещей без преимущества
Волшебного общения с вещами.

Нет, не в тебе, очаг, твое могущество:
Хоть весь дровами, точно рот словами,
Набейся — я и тут не обожгусь еще,
Не будь огонь посредником меж нами.

Мне скажут: брось мечты, рисуй действительность;
Пиши как есть: сапог, подкову, грушу…
Но есть и у действительности видимость,
А я ищу под видимостью душу.

И повторяю всюду и везде:
Не в соли соль. Гвоздь тоже не в гвозде.